Home > Edd news > В тени великих битв. Июль 1943-го, Миус-фронт

image

Оборонительный рубеж на реке Миус в районе Донбасса был для вермахта «насиженным местом» ещё с конца 1941 года. Во время наступления на Кавказ немцы «подвинули» линию фронта на восток, до самой Волги. Миусский рубеж опустел, но ненадолго: уже зимой 43-го, после катастрофы под Сталинградом, вермахту снова пришлось подновлять обветшавшие окопы и заполнять их частями, спешно переброшенными, чтобы заткнуть брешь, образовавшуюся после окружения и капитуляции армии Паулюса.

К этому времени советские войска уже были измотаны в длительных боях, линии их снабжения растянулись, большая часть пехоты отстала от танков, вырвавшихся вперёд. Так что в феврале Миус-фронт оказался для Красной армии непреодолимым. Следующая попытка его прорвать состоялась в середине июля.

Вцепившиеся в плацдарм

Удержанию Донбасского региона в ставке Гитлера придавалось особое значение. Но это не помешало летом 1943 года оставить восстановленную немецкую 6-ю армию без крупных танковых резервов — все они были направлены на Курскую дугу. Всё, что было у командующего армией генерала Холлидта, — полсотни танков потрёпанной 16-й панцергренадёрской дивизии и три дивизиона штурмовых орудий StuG(около 90 машин). При необходимости на помощь могла прийти 23-я танковая дивизия, находившаяся неподалёку и восстанавливавшаяся после боёв.

Миусский рубеж был преградой на пути советских войск к Донбассу, ресурсы которого имели огромное значение для немцев

В штабе советского Южного фронта, готовящегося к наступлению на этом участке, тоже прекрасно понимали, насколько Миус-фронт ценен для Германии.

Советские командиры неплохо изучили противника за два года войны. Они знали, что одним из любимых приёмов немецких генералов был удар во фланг наступающим. Подобное случилось, например, в феврале 1943-го, когда части 4-го гвардейского механизированного корпуса и два стрелковых полка, переправившиеся через Миус, оказались окружены и вынуждены были пробиваться назад. Поэтому флангам прорыва и отражению немецких контрударов по ним при подготовке Миусской операции советское командование уделяло особое внимание.

На рассвете 17 июля войска Южного фронта пошли в наступление, переправились через реку и захватили довольно обширный плацдарм. Уже на следующий день немцы попытались отрезать от Миуса прорвавшиеся части 2-го гвардейского механизированного корпуса. Для танков и панцергренадёров 16-й дивизии этот бой сложился не особенно удачно. Во-первых, немецкие танки были вынуждены отражать атаки советских. А пехота, которая в результате оказалась без поддержки бронёй, не сумела достичь существенного результата в атаке. Всё, что смогли немцы, — немного задержать наступающие советские танки. В результате боёв Красной армии удалось захватить населённый пункт Степановка, удержание которого в последующих боях сыграло важную роль.

Огненный клинч

image

К вечеру 18 июля в 16-й дивизии у немцев осталось лишь 20 боеготовых танков из 53. Но это были цветочки. На следующий день панцергренадёрам снова приказали атаковать — на этот раз в качестве поддержки для 23-й танковой дивизии, прибывшей затыкать советский прорыв. Немецкая контратака вылилась в ожесточённый встречный танковый бой с частями 2-го гвардейского мехкорпуса. Семь немецких танков смогли ворваться на окраину Степановки с северо-запада, но там они и остановились под огнём советской артиллерии и танков. На других участках панцергренадёры добились нескольких локальных успехов, но в сумме наступление 16-й дивизии провалилось, а количество боеспособных танков в её составе сократилось до пяти.

У 23-й танковой дивизии, которой так «успешно» помогала 16-я панцергренадёрская, дела обстояли ничуть не лучше. Командование советской 5-й ударной армии отлично позаботилось о фланговом заслоне. Танки и артиллерия били по немецкой технике с господствующих высот, а с воздуха по ней активно работали штурмовики. Пехота 23-й дивизии, остановленная огнём орудий, миномётов и стрелкового оружия, понесла большие потери и не смогла помочь своим танкам. Оказавшись без поддержки, они были вынуждены вернуться на исходные позиции, причём сильно битыми — из полусотни танков у 23-й танковой осталось всего 22.

Всего за два дня боёв немцами были безвозвратно потеряны 24 танка. Более сорока нуждались в ремонте, причём почти два десятка — в долгосрочном.

image

Для обеих сторон в битве настоящую проблему представлял сложный рельеф местности. И если высоты у Степановки были костью в горле для немцев, то для частей Южного фронта таковой стала высота 277,9 — курган Саур-Могила. Бригады 2-го мехкорпуса смогли занять его только 19 июля. Наутро оставшиеся немецкие танки 23-й дивизии атаковали высоту. Бой шёл весь день, курган несколько раз переходил из рук в руки, но к полуночи советские танкисты всё-таки оставили поле боя за собой.

21 июля попытки взлома немецкой обороны продолжились. Лишившись уже почти всех танков, 16-я панцергренадёрская дивизия сумела создать мощный заслон из подтянутых к месту боя 8,8-см зениток — знаменитых «ахт-комма-ахт». Кроме того, чтобы хоть как-то поддержать истрёпанные силы Холлидта, немецкое командование стало «россыпью» перебрасывать ему технику, приходящую на фронт с завода. Всё, что требовалось немцам, — продержаться ещё чуть-чуть. Потому что с Курской дуги уже спешили на помощь три дивизии 2-го танкового корпуса СС.

Последний натиск

Конечно, в конце июля эсэсовские дивизии были уже далеко не те, что в начале «Цитадели». Но благодаря ремонту подбитой техники в «Мёртвой голове», «Райхе» и 3-й танковой суммарно набралось без малого две с половиной сотни боеспособных танков и «Штугов».

Всего за десять дней войска 5-й ударной армии создали оборонительный рубеж, о который вдребезги разбились одни из лучших немецких дивизий Восточного фронта

Дивизии, шедшие на помощь Холлидту, уже успели прочувствовать на себе качество советской противотанковой обороны лета 43-го. Опыт вышел болезненным, но по сравнению с тем, что эсэсовцев ожидало впереди, — очень неполным. До прибытия эсэсовцев у 5-й ударной армии было десять дней на создание надёжного оборонительного рубежа с большим количеством противотанковых орудий и минных полей.

30 июля эсэсовцы нанесли удар в направлении деревень Степановка, Герасимовка и господствующих высот поблизости.

Дивизия «Райх» должна была захватить Степановку, где находилось много советских пушек, контролирующих подступы к высотам. Хотя и без этого здесь дела у немцев шли так себе. Несколько десятков танков с ходу «разулись» на минном поле, пехота и самоходки увязли в бою на окраине деревни, в общем — минус 25 машин за день плюс большие потери в живой силе.

image

Провал «Райха» оказал прямое влияние на результат действий «Мёртвой головы». Дивизия, наступавшая на Герасимовку с «непробиваемыми» «Тиграми» впереди, быстро застряла на советских минных полях. Пока сапёры суетились, расчищая проходы, по ним и танкам стреляло всё, что могло стрелять: пулемёты, миномёты, орудия всех калибров. Особенно сильный огонь вёлся во фланг немцам с окраины Степановки, которую так и не взял «Райх». Вскоре к «охоте» присоединились и штурмовики Ил-2. За весь день обе бронегруппы «Мёртвой головы» не продвинулись дальше восточных склонов высот у Герасимовки. Более того, после наступления темноты они вынуждены были отступить, потеряв восемь «Тигров» из десяти, почти полсотни других танков и 12 «Штугов» из 26.

3-я танковая дивизия немцев в целом повторила этот сценарий. Минное поле, остановка на нём, кое-как проделанный проход, снова небольшое продвижение — и опять мины. После того как советские танки контратаковали противника, он был вынужден отойти. Перегруппировавшись, 3-я танковая ещё несколько раз пыталась атаковать, но безуспешно и неся большие потери в технике.

image

Такого сокрушительного удара эсэсовцы не получали даже под Курском. Только за 30 июля 2-й танковый корпус СС потерял более 100 танков и самоходок подбитым и уничтоженными и более 1500 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Но жестокие бои продолжались. Советскому командованию было ясно, что немцы, подтянув сильные резервы, рано или поздно «дожмут» измотанные советские части, которым уже не хватало боеприпасов. В то же время немцы уже не могли держать 2-й танковый корпус СС на реке Миус, он был нужен под Харьковом, чтобы останавливать очередное советское наступление. Ирония судьбы: обе стороны приняли решение прекратить наступление почти одновременно.

2 августа войска Южного фронта закончили переправу с плацдарма на восточный берег Миуса. Наступление временно остановилось. Но существовать Миус-фронту осталось немногим больше двух недель.

Авторы текста — А. Томзов и А. Уланов

Источники:

  1. Сайт «Подвиг народа».
  2. Документы NARA (США) по 6-й немецкой армии и 2-му танковому корпусу СС.
  3. Исаев А. Прорыв «Миус-фронта». Июль-август 1943 года. М.: Стратегия КМ, 2006.
  4. Nipe, George M., Jr. Decision in the Ukraine. Summer 1943. II SS and III Panzercorps. J.J. Fedorowicz Publishing, 1996.

Source link.

Опубликовал Poruchik Maaly Comments Off on В тени великих битв. Июль 1943-го, Миус-фронт

Нет комментариев.